Мы живем в стране, где внезапно принимают закон об ограничении скорости в городе до 50 кмч, но о камерах для видеофиксации нарушений никто ничего не слышал,

где не сел по-настоящему ни один богатый или мазанный «дорожный» убийца,

где засудить или даже убить человека могут на щелк пальцев, но расследовать будут десятилетиями, и так и не дорасследовать,

где судебная система уже давно разложилась на затхлые молекулы, но при этом все равно живее всех живых,

где при попытке большего контроля судей тарифы увеличиваются вдвое, поскольку требуют введения дополнительных буферных прослоек,

где среди четыреста пятидесяти действующих парламентариев есть лишь единицы, кто сдаст экзамен по законотворчеству хотя бы на тройку,

где при статусе парламентско-президентской республики все по-прежнему рубятся за место президента,

где кандидатов в президенты всегда рекордно много, а любовь к каждому из их ничтожно мала,

где действующий президент — миллиардер, и имеет успешный бизнес в том числе в стране, которая открыто воюет против его страны,

где берут бесконечные кредиты на подьем экономики, реформы и борьбу с коррупцией в то время, как основные сферы крупного бизнеса продолжают держать олигархи, а взятые кредиты больше никто не видит,

где ни одна реформа не проведена по-настоящему,

где за всю историю никто еще не прошел испытания властью,

где каждую весну упрямо продолжают латать дороги в то время, когда в мире есть материалы с гарантией на 10 лет, и делать это исключительно на выходных по двойному тарифу из средств бюджета,

где в конце десятых годов двадцать первого века актуален статус гражданина-нерезидента страны, как было принято еще при Хрущеве,

где 1 сентября 2017 года все еще есть «линейки», причем под песню «вот на груди алый галстук расцвел»,

где ситуации о фактах несправедливости в школах рассматривают от 30 дней, и то если не решающее лицо не уйдет в отпуск,

где могут построить квартал на 6000 квартир и забыть к нему построить школу, а если построят, то положат в ней линолеум с токсинами в 120 раз превышающими норму,

где можно ни за что отжать, а потом убить крутой футбольный клуб, и делать вид, что ничего и не было, заручившись поддержкой клубов-конкурентов и их болельщиков,

где города футбольных клубов, которые представляют Украину в европейских лигах, являются столицами сепарских непризнанных территорий,

где спортсмены для представления своей страны на чемпионатах мира или Олимпиадах ищут себе финансирование самостоятельно,

где для того, чтобы передумать получать прописку достаточно пяти минут времени в районном овире,

где, обладая четвертью запасов мирового чернозема, принято закупать редис из саванны Израиля, а картофель из пустыни Египта,

где можно запретить целый сектор рекламодателей и убить этим одним махом независимый медиабизнес целиком,

где на рейтинговых телеканалах можно открыто крутить вражескую пропаганду и брать ее печатные версии через приоткрытое окно машины или на входе в метро,

где принято быть толерантным, даже когда тебе открыто ссут в глаза,

где климат мягкий, четко выражены все четыре сезона, нет землетрясений и цунами, но принципиально важно ныть о погоде,

где ключевые менеджерские позиции в компаниях часто занимают кумовья, любовницы или просто безмозглые дурни и куры, которых привели кумовья и любовницы,

где из зоны радиационного отчуждения вывезено и продано все до последнего фонящего гвоздя,

где к находке или обнаружении чего-то плохо лежащего принято относиться к этому как к трофею,

где принято срать себе под ноги и там, где едят, а в любой непонятной ситуации — давать взятку,

где за шарой может выстроиться очередь в полкилометра,

где наиболее предпочтительной формой заработка является розничная перепродажа на лотках и в мафах, а самыми востребованными заказами — строительство мафов и заборов,

где автомобили стоят или поперек разметки, или вдоль дорог, или в ржавых гаражах и эхолотами погребков, или пробзденных «паркингах» с шифером, колючей проволокой, будкой с алкашом в ватнике и тремя злыми дворнягами,

где красивые женщины считают себя импортом, и учат английский и немецкий прежде всего для скорейшей эмиграции,

где интеллектуалы пишут о духе эмиграции в воздухе и собирают по сорок тысяч лайков,

где в населенных пунктах с перебоями электричества и интернетом по праздникам бабушки стабильно скупают биткоин,

где у всех доходы ниже плинтуса, но за два дня до нового года в Эгерзунде выметена под ноль вся икра по 500 грн/100 грамм,

где во время войны и гибели защитников страны люди аплодируют стоя тем, кто выступал на праздниках армии агрессора,

где после 25 лет независимости и 4 лет войны люди не ощущают праздника без боя курантов, смотрят новогоднюю речь предводителя орков и запускают фейерверки по московскому времени,

где люди продолжают ездить в Крым, потому что им там подходит климат,

где аплодируют при взлете и посадке, и забивают проход еще во время финальных аплодисментов,

где любая попытка что-то поменять уверенно ведет к дальнейшему падению курса гривны и уровня благосостояния населения,

где вопрос «а на кого менять» идет исключительно в связке с ответом «а не на кого», а выбор гарантированно происходит между дном и днищем,

где пенсионеры считают своим долгом обосрать на выборах будущее следующим поколениям,

где все всегда во взглядах на все что угодно делится ровно поровну, и гарантированно выходит боком, а выходом на полном серьезе считают Борисполь и Жуляны.

Этот список из парадоксов нашей жизни можно продолжать бесконечно.

Вопрос в том, о каком изменении к лучшему может идти в принципе речь при таком вот списке. И в том, во всех ли бедах виноват кто-то там, наверху.

И еще в том, когда именно каждый для себя сочтет важным начать его решать делами. Начиная с себя.

Больше вопросов нет.

Роман Сулима