Конь Лавров заговорил о настоящей войне с Европой

Для начала большой войны не обязательно событие, которое само по себе ведет к войне. Важнее другое — состояние, в котором находится система к моменту очередного инцидента. Лавров присутствие этого состояния обозначил

Комментируя историю с дроном в аэропорту Лейпцига, в причастности к которой подозревают Россию, он выдал примечательную формулировку:

«Нашли какой-то там дрон. Сказали — это российский дрон, никто не стал разбираться. Это, в общем-то, по большому счету, начало такой войны настоящей».

А дальше сам провел историческую параллель: Германия закрывает российские учреждения, а нечто подобное, напомнил Лавров, происходило и перед началом Второй мировой войны.

И это абсолютно вкладывается в концепцию «Второй Северной войны», о которой я пишу последние месяцы.
Я уже обращал внимание на постепенное смещение российской риторики с Украины на Европу. Теперь появляется следующий элемент: Москва начинает не просто атрибутировать Европу своим противником, а описывать происходящее как предвоенное состояние.

Причем для перехода к следующей фазе совершенно не обязательно какое-то одно грандиозное событие.
Лейпциг сам по себе не тянет на casus belli. Не тянут на него по отдельности поврежденные кабели, GPS-помехи, диверсии, поджоги, дроны над аэропортами и военными объектами.
Но постепенно возникает совокупность эпизодов, каждый из которых приобретает совсем другое значение, если в нужный момент на него, как говорится, «навести прожектор».

Собственно, и выстрел в Сараево в 1914 сам по себе не содержал в себе Первую мировую войну.
Войну создала последовавшая за ними цепочка политических решений, ультиматумов, гарантий и мобилизаций.

У Второй Северной войны своего выстрела в Сараево может вообще не быть.
Будет десяток «лейпцигов», кабелей, дронов и диверсий. А потом на один из них наведут прожектор — и все предыдущие эпизоды задним числом сложатся в единую историю о том, почему началась война.

Для начала большой войны вовсе не обязательно событие, которое само по себе неизбежно ведет к войне.
Важнее другое — состояние, в котором находится система к моменту очередного инцидента.
Лавров в своем интервью присутствие этого состояния четко обозначил.