Мы не подчинимся: почему ислам несовместим с Западом

Мы обязаны это сказать, потому что практически никто из тех, кто занимает властные позиции, сегодня не скажет ничего даже отдалённо похожего

Ислам несовместим с Западом. Мы обязаны это сказать, потому что практически никто из тех, кто занимает властные позиции, сегодня не скажет ничего даже отдалённо похожего.

Если мы спрашиваем, совместим ли коммунизм с американскими ценностями, никто не станет отвечать, ссылаясь на отдельных коммунистов, которых он знает. Вы бы анализировали смысл коммунизма как философии, смотрели бы, как он выглядит, когда его внедряют в качестве правящей доктрины. И вот в чём вопрос: конфликтует ли ислам как комплексная религиозная, правовая и политическая доктрина в том виде, в каком она сейчас реализуется в обществах, с западными ценностями. И ответ — да. Очевидно.

Индивидуальные права, свобода слова, правление по согласию, отделение церкви от государства. Везде, где исламский закон реально управляет — в каждом мусульманском большинстве на планете сегодня — именно эти принципы не правят.

Вот тест. Его можно провести в любом обществе с мусульманским большинством в любое время. Что происходит, когда кто-то критикует ислам? Что происходит, когда кто-то его оставляет? Что происходит, когда кто-то пытается обратить мусульманина, скажем, в христианство? Проведите этот тест где угодно, где ислам сейчас обладает политической властью, — и вы получите один и тот же ответ снова, снова и снова. Подскажу: заканчивается это не очень хорошо.

А когда люди приезжают на Запад с решимостью внедрять ислам как стратегию управления, за ними обычно следуют определённые инциденты. [«Ислам покорит Запад.»]

Мы вообще обращаем на это внимание?

Именно это утверждение лежит в основе нового фильма Daily Wire «Беги, прячься, сражайся: Неверные». Фильм — это громкая сирена предупреждения для всех в Америке и по всему Западу. Ислам как правящая философия — не наш друг.

Прежде чем люди начнут кричать про исламофобию, прежде чем скажут «ты исламофоб» или расскажут мне про своего мусульманского соседа или коллегу, давайте определим термины. Не делайте шутку в стиле Норма Макдональда, пока я даже не дошёл до аргумента. Вопрос стоит о системах.

Ещё раз: коммунизм несовместим с Америкой. Ислам несовместим с Америкой. Запад — это не только место, это набор идей. Отделение церкви от государства, индивидуальные права, которые исходят от Бога, а не от правительства. Эти принципы выросли из тысячелетий политической философии и библейской этики, идущих от Иерусалима, Афин и Рима. Они развивались и обсуждались в Европе и были кодифицированы в Конституции США американскими отцами-основателями. Западные ценности уникальны.

Теперь посмотрим на ислам. Начнём с одного неоспоримого факта. Мухаммед был не просто религиозным учителем. Для мусульман он был пророком, главой государства, главным судьёй и военным командиром Медины одновременно. В исламе нет принципиального различия между церковью и государством, между политической и религиозной сферами. Иисус говорит: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу». У ислама подобной идеи нет. В отличие от христианства, ислам стал государством уже в первое десятилетие своего существования. Это исторический факт. Именно поэтому шариат как правовая традиция никогда не ограничивался личной набожностью. Шариат распространяется на уголовное право, семейное право, наследственное право, финансы, политическое управление. Ислам не только говорит верующему, как поклоняться, он говорит государству, как править. Именно поэтому нет буквально ни одного государства с мусульманским большинством, которое опиралось бы на неисламские идеалы. Это фундаментальная асимметрия, и у неё есть последствия.

Начнём со свободы религии. Запад в целом разрешает строительство мечетей. Саудовская Аравия запрещает публичную практику любой религии, кроме ислама, включая строительство христианских церквей. Многие страны с мусульманским большинством, которые допускают строительство церквей, обычно требуют разрешения высшего уровня, сильно ограничивают публичный показ христианских символов и ограничивают переход из ислама. По данным Pew, в 2019 году в 22 странах существовали законы, запрещающие вероотступничество — акт оставления веры. Все 22 страны — государства с мусульманским большинством. 13 из 22 находятся на Ближнем Востоке или в Северной Африке. Есть также Афганистан, Малайзия, Пакистан, Сомали. Картина ясна. В 10 из этих 22 стран за вероотступничество разрешена или обязательна смертная казнь. А там, где тебя не казнят, можно оказаться в тюрьме или под плетьми.

А как насчёт свободы слова? Запад защищает твоё право стоять на углу улицы и кричать, что Иисус ужасен. Pew обнаружил, что законы о богохульстве есть в 79 странах. Каждая страна с мусульманским большинством на Ближнем Востоке и в Северной Африке имеет такие законы. Проще говоря, Запад предоставляет исламу свободы, которые исламский закон, где бы он ни правил, отказывается возвращать. Это не исламофобия. Это просто данные.

Что касается истории ислама — он не распространялся мирно. Называть ислам религией мира, как это делал Джордж Буш, довольно нелепо. Историк Бернард Льюис всю карьеру объяснял, как распространялся ислам. Кратко: Мухаммед правил в Медине на Аравийском полуострове (современная Саудовская Аравия). Халифат Мухаммеда расширился за пределы Аравийского полуострова путём завоеваний в Левант (современные Израиль, Иордания, Ливан, Сирия), Персию (ныне Иран), Египет, Северную Африку и вплоть до Иберии (современные Испания и Португалия) — всё это за одно столетие. Османская империя взяла Константинополь в 1453 году и продолжала продвигаться в Европу веками.

Исламская правовая и политическая теория имеет название для территории, управляемой исламом, — Дар аль-Ислам. И название для территории вне исламского правления — Дар аль-Харб, или обитель войны. Это не вопрос избирательного перевода. Это система. Она заложена в исламе с самого начала. Оперативный вопрос — не где мусульмане могут поклоняться. Вопрос в том, правит ли ислам. Границы ислама исторически были и остаются кровавыми, потому что эти границы отмечают фронтир между исламским правлением и территорией, предназначенной для будущего исламского правления.

Конечно, студенты знают, что христианство тоже распространялось через завоевания, и это правда. Но вы должны заметить одно критическое различие между христианством и исламом. Никогда не было исламской Реформации, подобной протестантской. Ни одно учреждение в исламском мире не предложило никакой формы умеренности так, как Второй Ватиканский собор сформировал католицизм или столетия раввинской интерпретации сформировали иудаизм. Не было Вестфальского мира. Не было Просвещения. Сопоставимое примирение веры с эмпиризмом в современном мире просто никогда не закрепилось в исламе. От Испании до Балкан, от Южной Азии до Святой Земли и в Африку к югу от Сахары — расширение и сжатие ислама порождало конфликты. Этот паттерн сохраняется до сих пор. Четыре самые смертоносные террористические организации на Земле в 2025 году были исламскими: ИГИЛ, JNIM (западноафриканское ответвление «Аль-Каиды»), пакистанский «Талибан» и «Аш-Шабаб». Так что, хотя кровавые границы перемещались со временем, глубинные причины этих кровавых границ на самом деле не изменились.

Этот конфликт, кстати, не только внешний — он и внутренний. Главными жертвами ислама были другие мусульмане. Как сказал Сэмюэл Хантингтон в «Столкновении цивилизаций»: «Границы ислама кровавы, и его внутренности тоже». Фундаментальная проблема для Запада — не исламский фундаментализм. Это ислам — другая цивилизация, люди которой убеждены в превосходстве своей культуры и одержимы собственной слабостью в плане силы.

Я осознаю, что у других религий тоже есть жестокие тексты. Левит не особенно мягок. Ветхий Завет содержит пассажи жестокой войны. Христианство исторически тоже расширяло свою власть военной силой. Но постепенно и болезненно Запад смог внедрить принципы религиозной свободы и свободы слова. И эти принципы выросли из его основополагающих документов. Между тем ислам постоянно одушевлялся потребностью в кровавой экспансии.

Айан Хирси Али, диссидентка и отступница из «Братьев-мусульман», пишет в Tablet: «Ислам одушевлён убеждениями, что мусульманский мир пережил историческое лишение с отменой халифата, и что эта потеря должна быть в конечном итоге обращена вспять, включая отвоевание всех земель, когда-либо управлявшихся мусульманами».

Итак, вы можете спросить себя: а где же все те умеренные мусульмане, о которых мы постоянно слышим? Айан Хирси Али сказала бы, что их на самом деле не существует. Цитата: «Ислам в той же мере напоминает тоталитарную и ирредентистскую политическую идеологию, что и религию». Я бы ответил, что там, где они существуют, они не обладают институциональной властью. Более того, открытое обсуждение реформирования ислама в более умеренном направлении в широких масштабах не происходит. К сожалению, даже на Западе подлинно умеренные взгляды в исламском сообществе в лучшем случае остаются крайне спорными. Западные мусульмане в целом гораздо умереннее, чем мусульмане в мусульманских странах. И тем не менее 44 % американских мусульман, по данным Pew, положительно относятся к террористической группе ХАМАС. Лишь 24 % британских мусульман считают, что ХАМАС совершил изнасилования и убийства 7 октября. И снова — по мировым стандартам это были бы умеренные цифры. Глобальный опрос Pew несколько лет назад показал: 99 % мусульман в Афганистане хотят, чтобы шариат управлял их страной, 91 % в Ираке, 84 % в Пакистане, 74 % в Египте, 81 % на палестинских территориях. Умеренный ислам просто не является мейнстримом в том виде, в каком он практикуется как правящая философия по всему миру. И никто, кто интеллектуально честен, не может утверждать обратное.

Итак, как выглядит исламский захват Запада? Это выглядит так: статус меньшинства превращается в статус большинства, а затем ислам переходит из сферы личной практики в сферу правящей силы. Как это происходит? В предстоящем фильме Daily Wire «Беги, прячься, сражайся: Неверные» Джонатан Мэйджорс играет капитана Клея Сондерса, отставного капитана «Дельты», которого привозят в университетский кампус, чтобы рассказать студентам правду об исламе.

Есть три способа, которыми ислам покорит Запад: через иммиграцию, через утробы наших женщин и используя наши собственные западные свободы против нас.

Демографические изменения приходят первыми, а подрыв — вторыми. Эта фраза намеренно указывает на то, что Запад до сих пор отказывается признавать. Цивилизации обычно не умирают от убийства — они совершают самоубийство. Цивилизации выживают, когда люди верят в них, защищают их, рожают детей и передают свои ценности следующему поколению. Ислам и исламские террористы понимают это о своей культуре. Запад, похоже, намерен совершить самоубийство. Левые говорят женщинам, что брак — это угнетение, материнство — бремя, дети — экологическая нагрузка. Цивилизация, которая дала им беспрецедентную свободу, уникально зла. Поэтому исламистские левые с радостью импортируют миллионы людей из культур с более высокой рождаемостью, гораздо более сильной религиозной идентичностью и радикально иными представлениями о правах женщин — и настаивают, что замечать последствия — это предвзятость.

В обществах с мусульманским большинством сегодня ограничения в отношении женщин закреплены в семейных кодексах, системах опекунства, предписаниях по одежде — ограничениях, которые навязывают правительство, духовенство, семьи и толпы. Это не взгляд нескольких могущественных фундаменталистов. Это отражено в общественном мнении. В 2013 году Pew опросил более 38 000 мусульман в 39 странах. В Египте, Иордании и Ираке только около 45 % респондентов сказали, что женщина должна сама решать, носить ли ей покрывало. Право уйти из брака: только 26 % мусульман в Пакистане согласились. Только 22 % в Египте и Иордании. Снова — мы не оперируем настроениями. Это просто данные.

А как насчёт массовой миграции? Европа служит предостережением для Америки. Как документирует Хирси Али в книге «Prey», почти 3 миллиона человек незаконно въехали в Европу между 2009 и 2021 годами. Большинство прибыло из стран с мусульманским большинством. Примерно две трети были мужчинами. Около 80 % — младше 35 лет. То, что произошло дальше, не было особенно загадочным. Изнасилования и сексуальные нападения выросли между 2014 и 2017 годами в каждой европейской стране. В Дании показатель удвоился. Мигранты из незападных стран составили примерно две пятых от числа осуждённых за изнасилование и от четверти до трети осуждённых за домогательства, несмотря на то что составляли 13 % населения Дании. Англия недавно столкнулась с этим лицом к лицу в скандале с пакистанскими «груминг-бандами». Годами банды преимущественно пакистанских мусульманских мужчин вербовали, насиловали и торговали тысячами уязвимых британских девочек, в то время как полиция, социальные работники и местные чиновники снова и снова бездействовали, опасаясь, что столкновение с этническим и культурным паттерном будет осуждено как расизм. Опрос ООН опросил почти 5000 мужчин в Египте, Ливане, Марокко и на палестинских территориях. 31 % респондентов в Ливане, 64 % в Египте признались, что сексуально домогались женщин и девочек в общественных местах. Диапазон — от преследования до сексуального насилия и изнасилования. Многие говорили, что делали это ради развлечения.

Ещё раз, ещё раз, в тысячный раз: не каждый мигрант — насильник. Никто серьёзный этого не утверждает. Хирси Али даже указывает, что массовая миграция мусульманских мужчин на Запад — это проблема, отдельная от открытых актов терроризма. Она говорит: «Уберите исламистов. Хорошая часть проблемы всё равно останется — культура, которая в своём нынешнем виде несовместима с ключевыми западными ценностями и определяет себя в оппозиции к ним». Иными словами, мужчины, кричащие «Аллаху Акбар» в общественных местах перед тем, как взорвать людей, — лишь одна часть более широкой проблемы. Это на самом деле столкновение культур, и именно так массовая миграция приведёт к концу Запада. Как только миллионы людей с ценностями, диаметрально противоположными западным, окажутся внутри ворот, решающий вопрос — ассимилируются ли новоприбывшие в цивилизацию, в которую они вошли. Но, как мы обсудили, ислам обычно ассимилируется не особенно хорошо. Демографические изменения — лишь предшественник подрыва.

Сегодня исламисты нашли миллионы готовых союзников среди людей, которые уже презирают Запад. В Демократической партии ненависть к Америке теперь — не баг, а фича партийной платформы. Например, левые с энтузиазмом выступали за открытые границы, чтобы ещё сильнее подорвать западные ценности. [отмена ICE и открытых границах.]

Имейте в виду предупреждение в речи капитана Сондерса о том, что исламисты используют наши собственные западные свободы против нас, — это реально. Левые выставляют моральное обвинение Западу, а исламисты — альтернативный политический порядок. От университетских кампусов до Таймс-сквер и до свежей волны терактов… и иностранных алгоритмов, промывающих мозги нашим детям в TikTok.

Американцы продолжают избирать чрезвычайно радикальных кандидатов-демократических социалистов, которые буквально разделяют претензии Усамы бен Ладена к Америке. Люди утверждают, что Запад опустился, что свобода провалилась, что секуляризм и капитализм развратили нашу цивилизацию до такой степени, что нужен совершенно новый конституционный порядок под новым моральным руководством.

Создание исламских благотворительных организаций, школ и НПО регулярно использует американские гарантии гражданских свобод как строительные леса для целей «Братьев-мусульман». Многое из этого, кстати, — материалы федеральных судов. В деле Фонда Святой Земли 2007–2008 годов — до сих пор крупнейшем процессе о финансировании терроризма в американской истории — пятеро обвиняемых были осуждены по 108 пунктам за перечисление 12,4 миллиона долларов ХАМАСу. Прокуроры назвали CAIR (Совет по американо-исламским отношениям), ISNA (Исламское общество Северной Америки) и Североамериканский исламский траст соучастниками. Каждая из этих организаций и сегодня активна и растёт в Соединённых Штатах.

Зоран Мамдани, который когда-то записал рэп-трек с приветом «Святой пятёрке»… лично общается с соучастниками того дела. Абдул Эль-Сайед, кандидат в сенат Мичигана от демократов, имеет тестя, который был одним из основателей ISNA. Эти политики и их суррогаты с трудом осуждают события вроде 11 сентября. [заявления вроде «Америка заслужила 11 сентября» и «blowback».]

И под прикрытием западной свободы слова левые, ислам и часть левеющих справа объединяются, чтобы изливать подобную чушь. [как Такер Карлсон] Единый и нечестивый альянс против Америки, которую все они стремятся свергнуть. Их мировоззрение стремится подорвать любую критику ислама как исламофобию и превратить мировые события в более широкий заговор о том, что Америка уникально зла. В случае 11 сентября терроризм — это просто то, что Америка сделала сама с собой. Это оправдание «blowback».

Итак, согласно исламским левым, Америка получила по заслугам. Обрядите это в какой-то исторический контекст, академический жаргон или стрим на Twitch — аргумент остаётся тем же. Внешняя политика, конечно, имеет последствия, но внешняя политика не является объясняющим фактором, когда речь идёт о теологии. Терроризм — не результат американской политики. Терроризм — результат фундаментализма, наложенного на племенную антизападную политику, которая ценит смерть выше жизни. Что-то должно превратить политическую обиду в священное насилие. И это «что-то» — политическая философия, которую продвигает ислам.

Это та пропасть в ценностях, которую Запад должен признать. Они жаждут смерти так же страстно, как мы жаждем жизни. Они считают, что имеют право отнимать у вас, подчинять вас, даже убивать вас.

Есть причина, по которой христиане не надевают пояса смертников, чтобы без разбора убивать людей на другом конце света. Есть причина, по которой никто не пригибается, когда кто-то кричит «Барух а-Шем» или «Христос — Царь». Но если вы находитесь в людном месте и кто-то кричит «Аллаху Акбар», реакция немного другая.

Сопротивляйтесь, пока ещё можете, и пока у вас не отнимут право жаловаться — а это будет следующим. Вам скажут, что вы не можете жаловаться, потому что вы исламофобы. Этот термин уже вводят в культуру так, будто это обвинение в расовой ненависти или предвзятости, тогда как на самом деле это лишь возражение против проповедей крайне экстремистской и абсолютистской религии. Следите за этими симптомами. Это просто симптомы капитуляции.

В какой-то момент американцы должны перестать вести себя так, будто все другие народы и культуры такие же, как Америка. Это не так. Американская гегемония обеспечила и вдохновила исторически беспрецедентный уровень здоровья, богатства и национального суверенитета по всему миру. Оказывается, люди по всему миру имеют свои собственные системы убеждений, как и мы, и они не всегда совместимы. Правильный ответ на несовместимость ислама с Западом — чтобы Америка защитила себя, свои границы, свои законы и западную цивилизацию в более широком смысле. Мы должны запретить массовую миграцию из стран с мусульманским большинством. Если вы ходите в мечеть, которая пропагандирует терроризм, — мы должны вас депортировать. Кстати, если вы коммунист или нацист — мы тоже должны вас депортировать. Если вы ненавидите Америку — вы должны уехать. Всё иностранное финансирование политических организаций должно подвергаться проверке. Материальная поддержка терроризма подлежит преследованию. Если вы агент «Братьев-мусульман» — мы должны преследовать и депортировать вас. Ассимиляция — это цена входа. Это не приятный бонус. Мы должны защищать свободу слова и очевидно, критику любой религии, включая ислам. «Язык ненависти» — это просто законы о богохульстве в западной обёртке.

Правда в том, что первыми жертвами ислама обычно становятся диссиденты. Люди вроде Салмана Рушди, женщины вроде Айан Хирси Али, бесчисленные протестующие, которых расстреливают на улицах в Иране. Защищать Запад означает защищать и их. Политическая система, построенная вокруг фундаменталистского божественного закона, принудительно исполняемого государством, не может сосуществовать на равных с американской системой. Она построена на другом наборе ценностей. Одна из этих систем должна победить, а другая — проиграть. Я предпочёл бы, чтобы победила американская система. Некоторые представители левых, значительная часть СМИ предпочли бы зарыть голову в песок. Эта неготовность лишь гарантирует, что Запад проиграет в дальнейшем. Очевидно, вы должны быть свободны в Америке. Но если ислам доминирует в Америке — это уже другая история. Вы свободны верить, что шариат исходит от Бога, но вы не свободны подчинять ему своего соседа. И, конечно, в Америке вы свободны называть этот аргумент исламофобией. Но мы тоже свободны просто игнорировать вас.

Бен Шапиро