Рано или поздно, любой режим рушится. Упадет и путинский

Не верю в революции, в потрясения, бунты и пламенную российскую оппозицию

Не верю в революции, в потрясения, бунты и пламенную российскую оппозицию.
Вот, простите, ни на секунду не верю в то, что этот гребаный чекистский режим падет от внешних санкций или внутреннего возмущения.
Единственный фактор, который я учитываю, это возвращением домой "героев СВО" - привыкших получать большие деньги за убийства, решать проблемы с помощью оружия. Вот они могут принести это самое оружие вовнутрь России, дестабилизировать ситуацию и.т.д.
Есть две проблемы.
1. Режим, который эта рвань установит, будет ничем не лучше нынешнего.
2. Кто ж их домой пустит?

Война должна продолжаться, чтобы:
- работала российская экономика, переведенная на военные рельсы.
- чтобы продолжала функционировать властная вертикально
- чтобы не было возможности сформировать хоть какую-то более менее вменяемую оппозицию режима, для участия в выборах.
- чтобы продолжать "затягивать гайки“ идеологического пресса на население, формируя новую российскую мифологию.

Никакие из нормальных приоритетов, типа образования, науки, здравоохранения, культуры, путинскую власть не волнуют.
В принципе, сейчас идет формирование еще одного закрытого кластера, типа Северной Кореи.
Ничего хорошего в этом нет.
Но такова судьба всех диктаторских режимов - рано или поздно, для того, чтобы выжить, он и должны капсулироваться.
Возможно, мы увидим еще один большой исход из РФ, еще пара миллионов "прозревших" россиян кинется прочь, пока клетка не захлопнулась окончательно.
Он не будут борцами за свободу или сторонниками демократии, нет. Они будут просто более-менее нормальными, чтобы выбрать открытую модель для существования.
А остальные будут жить по Оруэллу и неплохо себя чувствовать.
Ведь Евразия всегда воевала с Остазией. Весь мир против нас. Сомкнем ряды, братья!

Если же режим падет, а вероятность этого все же есть и я искренне надеюсь, что чудо свершится, и однажды утром прислуга найдет в одной из резиденций, на полу возле кровати, еще одного обоссавшегося в смерти повелителя Вселенной. И никакие технологии и лекарства для бессмертия этой истоте не помогут.
И вот тогда, после отчаянной борьбы за власть, начнется или период прозрения (где ж мы были все эти годы?) Или дальнейшая эскалация безумия, что при отсутствии внятной оппозиции, наделенной нормальным мышлением, представляется мне наиболее вероятным вариантом.
Но, если чудо таки будет чудом, сколько слов раскаяния мы услышим - не сосчитать.
Мы не знали, не вешали, это все он! Царь был плохим, бояре - негодяи, опричники - звери!
Как будто царь, бояре и опричники - это рептилоиды с Марса, а не те самые люди, что голосовали, соглашались, поддерживали или им было просто плевать.
Но это я о будущем.
В настоящему все более определенно.
Война продолжается. Путин жил, путин жив и пока остается живым и у власти.

P.S. В британском The Economist вышел крайне любопытный текст, написанный бывшим высокопоставленным российским чиновником, который до сих пор остается в Москве. Именно по этой причине его имя не названо.

Текст важный, называется он «Владимир Путин теряет контроль над Россией». Прочитайте.

Автор приводит четыре аргумента в поддержку своего заявленного утверждения.
Среди них затянувшаяся война, геополитические проблемы, идеологическое давление и еще один, о котором хочу сказать подробнее:

«За последние три года у частных бизнесменов было изъято активов примерно на 5 трлн рублей ($60 млрд): их либо национализировали, либо передали лоялистам и приближённым.

Это крупнейшее перераспределение собственности со времён массовой приватизации 1990-х.

Дело не в том, что элиты вдруг прониклись вкусом к верховенству закона или демократии. Но даже те, кто лоялен режиму, нуждаются в правилах и институтах, способных справедливо разрешать конфликты».

Как последний пример: 5 мая российский суд отобрал бизнес и имущество у одного из богатейших людей страны, основателя и владельца холдинга «Русагро» Вадима Мошковича.

И еще цитата из статьи:

«…растущий идеологический контроль без какого-либо компенсирующего выигрыша. Прежний общественный договор, при котором государство не вмешивалось в частную жизнь людей, а граждане не вмешивались в политику, разрушился.

Раньше система покупала лояльность удобством, услугами и потреблением. Теперь всё, что она может предложить, — это репрессии, вторжение в частную жизнь и цензура, самым заметным проявлением которой стали интернет-ограничения этого года.

Проблема не столько в самих репрессиях, сколько в репрессиях без цели. Идеология по определению предполагает образ будущего. Эта же [путинская] требует дисциплины, ничего взамен не предлагая.

От людей требуют лояльности, но не объясняют, какому будущему эта лояльность служит.

Политическая реальность не выглядит желанной даже для большинства технократов, участвующих в её создании. Оптимизм выжжен изнутри.

Все четыре фактора создают ситуацию, которая в шахматах называется цугцвангом: когда любой ход ухудшает позицию».