Эта война с самого ее начала пошла как-то «не по резьбе»

Эта война с самого ее начала пошла как-то «не по резьбе»

Ожидаемая война оказалась совершенно неожиданной

Недавняя годовщина начала войны, развязанной Путиным против Украины, является хоть и трагическим, но естественным поводом для того, чтобы попытаться сделать некоторые выводы, в частности, о характере этой войны. В очень многих аспектах эта война оказалась совершенно не такой, как можно было ожидать, причем чаще всего речь идет не о чем-то новом, а о хорошо забытом или даже еще не забытом старом.

Кстати, это может служить реальным доказательством того, что история часто идет не по пресловутой «восходящей спирали», а какими-то сложными зигзагами, имеющими явно выраженные деградационные тенденции. Собственно, после тотального пацифизма конца ХХ века, сам факт полномасштабной войны в центре Европы в ХХІ веке уже есть деградация.

Становится все очевиднее, что Большая Война в Украине является событием исторического масштаба. Со временем об этой войне обязательно напишут в учебниках, по результатам этой войны будут издаваться монографии, и уже сейчас, насколько можно понять по публикациям и заявлениям за рубежом, пристально изучают эту войну, ставшую первым после Второй мировой войны конфликтом такой огромной интенсивности и длительности в Европе. Собственно, и в мировом масштабе после Второй мировой конфликты, подобные войне в Украине, надо еще поискать.

Война пошла «не по резьбе»

О том, что ожидавшийся сценарий войны, прежде всего, в плане ее продолжительности и скоротечности, совершенно не оправдался, писалось и говорилось за этот год множество раз, причем не оправдались ожидания как Запада, так и Москвы. Имеется в виду тот факт, что поначалу и в Москве, и на Западе ожидалось, что Украина сможет продержатся от силы пару недель, после чего ее власть сбежит в эмиграцию, а оборона развалится, и останутся очаги сопротивления партизанского характера. Результатом московской агрессии поначалу на Западе виделась оккупация Москвой некоей значительной части Украины, занятие Киева, насаждение в столице некоего марионеточного правительства во главе с условным «януковичем-медведчуком».

Но граждане страны и ее Вооруженные силы оказали агрессору невиданный отпор. Результатом стал уход путинских войск из-под Киева и вообще из северных областей Украины, перенесение усилий на восток и юг Украины, дальнейшие тяжелые бои и мучительные победы, а также хоть и медленно, но неуклонно нарастающая помощь Украине со стороны Запада вооружениями, финансами и материально-техническими ресурсами. Вдаваться в эти подробности смысла нет, поскольку все это хорошо известно и широко обсуждалось, но следует обратить внимание на характер войны.

Согласно известной поговорке, генералы всегда готовятся к прошлой войне, но в этот раз поговорка разошлась с реальностью. Подготовка велась к некоей «новой» сетецентричной войне с применением новейших информтехнологий, силами небольших профессиональных воинских контингентов, преимущественно дистанционным способом посредством высокоточного оружия, без четких и протяженных линий фронта.

Но объективная реальность, данная нам в ощущениях, вернула нас в ХХ век, причем, по многим оценкам, даже не во Вторую, а в Первую мировую войну с ее тотальными боями стенка на стенку, с протяженными фронтами, огромными воинскими контингентами, массированными артиллерийским обстрелами. Словом, московская агрессия в Украине вернула нас к войнам так называемой индустриальной эры, конечно, с поправкой на новые вооружения и технологии, но все равно, конфликт все более перерождается в войну на истощение в стиле Первой мировой, когда наблюдались все те же нехватки подготовленных воинских контингентов, патронов, снарядов.

Впрочем, возникает вопрос, что считать войной прошлого. Ведь в течение прошедших 30-40 лет, за редким исключением, войны велись в формате «армия крупной, индустриально-развитой державы против террористов, повстанцев-инсургентов, партизан и так далее». Для такой войны не требовались огромные количества артиллерии, танков, бронетехники, иных средств массового убийства, не требовались исчисляемые сотнями тысяч контингенты личного состава, не требовались выстраиваемые сторонами конфликта в несколько эшелонов сплошных линий обороны протяженностью в сотни и тысячи километров. Для войн последних десятилетий достаточно было небольших экспедиционных корпусов с высокой выучкой, сетецентричной координацией и высокоточным оружием, чтобы «гонять бармалеев с калашниковыми и РПГ-7» по горам или пустыням в странах Третьего Мира.

Именно такими были войны в Афганистане, Сирии, Йемене и так далее. Даже война в Ираке с более или менее регулярной армией Саддама далеко не дотягивает до того, что сейчас происходит в Украине, А силы антисаддамовской коалиции во главе со Штатами тогда имели подавляющий перевес во всем, чего сейчас и близко не скажешь об Украине, которая воюет с многократно превосходящим по ресурсам врагом, и это превосходство пока никак не может компенсировать помощь всего коллективного Запада во главе с теми же Штатами.

Война НАТО с Югославией ограничилась воздушными ударами, наземных операций в ее ходе не было, и сравнивать ее с войной в Украине тоже нельзя.

Повторим, нынешняя война в Украине носит совершенно иной характер, нежели это было в последние десятилетия. Она гораздо больше похожа на классические войны индустриальной эпохи со сплошными линиями фронта, обилием артиллерии и танков и огромными армиями, состоящими из гражданских специалистов, принудительно призванных из запаса. Фактически, это та война, к которой США и СССР готовились в период с 1949 по 1990 годы в Европе, только в меньшем масштабе.

Словом, эта вроде бы ожидаемая во многих смыслах война во многих, если не в большинстве своих аспектов, оказалась совершенно неожиданной и для Москвы, и для Запада.

Многие западные военные специалисты сейчас усердно изучают опыт нашей войны, чтобы сформировать адекватное понимание объективной реальности. Одной из таких неожиданностей стало осознание того, что коллективный Запад далеко не готов в полной мере к военному противостоянию высокой интенсивности с Москвой даже в режиме «софт», то есть воюя кровью и руками Украины, и это при условии, что Китай пока воздерживается от серьезного вмешательства в конфликт с Западом на стороне Москвы, причем экономика Китая оценивается как большая в 10 раз, чем экономика России, не говоря уже о мобилизационных способностях Поднебесной, которая на порядки выше, чем на Западе и в России. К неготовности Запада к такому конфликту вернемся ниже.

Москва проявляет гибкость, непрерывно меняя тактику и стратегию

А сначала немного о том, как стратегия и тактика Москвы изменялась под влиянием объективной реальности, когда в Кремле на каждом новом этапе начинали осознавать необходимость смены характера войны.

Известно, что Россия ввязалась в войну, не оценив адекватно массу базовых параметров: психологическую устойчивость ВСУ к сопротивлению, кадровые и технические возможности своей армии проводить операции подобного масштаба, решительность США и коллективного Запада оказывать беспрецедентно огромную военную и финансовую помощь Украине.

Это привело к тяжелейшим последствиям для Москвы, ее армии и России в целом. После вынужденного отхода из-под Киева, военного разгрома в Харьковской области и бесславного ухода из Херсона, сейчас, год спустя Россия, контролирует, в основном, те территории, которые были заняты наскоком в первые недели войны. Очевидно, что, планируя эту войну, подобные «результаты» в Кремле считали бы «успехом спецоперации».

Но надо отдать должное, в Москве реагируют на ситуацию достаточно гибко. Траектория этого гибкого реагирования известна и вкратце выглядит следующим образом.

Не получилось взять Киев наскоком – предложили мирно договориться с сохранением лица. Сорвались договоренности в Стамбуле – решили присоединить то, что контролируют по факту. Выявили существенное техническое отставание от западных образцов техники – начали это аврально восполнять или искать альтернативы на внешних рынках, как с теми же иранскими беспилотниками. Не вышло воевать ограниченным воинским контингентом мирного времени – объявили мобилизацию.

Таким образом, Москва обладает способностью гибко реагировать, постоянно изменяя тактику и даже стратегию, подстраиваться под текущие реалии и пользоваться малым.

Эти качества в сочетании с теми же огромными ресурсами дают положительный для Москвы эффект и сейчас, когда война превратилась в жестко позиционную.

Здесь еще раз повторим, что нынешняя война в Украине станет для военных теоретиков основой для изучения современных методов боевых действий. До 24 февраля прошлого года были полностью отброшены теории военных противостояний, в которых используются массовые армии. Теоретики рассуждали о сетецентричных войнах «нового типа», в которых не было ни сплошной линии фронта, ни необходимости насыщения живой силой буквально каждого километра соприкосновения с противником. Российско-украинская бойня это полностью опровергла. Москва начинала войну несколькими экспедиционными армейскими колоннами, правда, при поддержке авиации и ракетных ударов с расстояний стратегической недосягаемости. Год спустя Россия сформировала единую линию фронта на сотни километров, состоящую из окопов, траншей, укрепрайонов и бесконечных минных полей. Таким образом, опять повторим, более чем через столетие формат войны вернулся к некоему подобию Первой мировой войны, и что с этим делать, похоже, сейчас мало кто понимает, если брать в расчет огромные ресурсы России, возможную поддержку Китая, а также способность Москвы достаточно успешно обходить хваленые западные санкции, используя страны Третьего мира.

Кстати, об авиации, ударах дозвуковыми крылатыми ракетами, а также вошедшими в моду ударными дронами. Несмотря на всю опасность этих видов российских вооружений, их эффективность была значительно нивелирована Силами обороны Украины. При этом, хотя реальное положение с авиацией в Украине по понятным причинам не афишируется, но очевидно, что боевая авиация у нас находится далеко не в лучшем состоянии количественно и качественно, и в любом случае, наша авиация значительно уступает российской. Что касается ПВО, то здесь ситуация выглядит более оптимистично, в том числе, благодаря помощи Запада, но все равно сил и средств ПВО явно недостаточно на такую большую страну, как Украина, а их качество также оставляет желать лучшего, и это тоже объективно, хотя конкретная информация также не афишируется вполне обоснованно. Но даже в этих условиях украинская ПВО, повторим, сумела хоть и не предотвратить совсем, но существенно нивелировать угрозу с воздуха от авиации, дозвуковых крылатых ракет и дронов. Вражеская авиация вообще не залетает далее прифронтовой зоны, потому что ее банально сбивают, а хваленого «господства в воздухе» Москве так и не удалось достичь, несмотря на огромное превосходство в авиации всех видов.

Более серьезную опасность представляют сверхзвуковые крылатые ракеты авиационного базирования, например, типа Х-22, а также баллистические ракеты малой дальности. Но с последними у Путина, к счастью, не сложилось, как и с хваленым «гиперзвуком», поскольку этих ракет у Москвы оказалось слишком мало, а надежды на поставки из Ирана пока что не оправдываются.

«Выключить Украину» у Путина тоже не получилось

Отличительной особенностью нынешней войны является террористическая практика нанесения врагом массированных ракетно-дроновых ударов по жизнеобеспечивающей инфраструктуре, прежде всего, по объектам энергетики. Но несмотря на это, Украина смогла хоть и с огромными проблемами, но пройти оканчивающуюся зиму 2022-2023 годов, и этому способствовал отнюдь не только относительно мягкий характер зимы.

Подведение итогов зимы и анализ причин того, что врагу так и не удалось разрушить энергосистему Украины, оставив страну и ее оборону без электроэнергии, требует отдельной серьезной публикации. Но вкратце о некоторых основных моментах сказать надо, потому что московская «война с инфраструктурой» и противостояние Украины этой войне явились существенной составляющей характера этой войны.

Прежде всего, следует отметить высокий профессионализм и самоотверженность энергетиков, которые не позволили врагу «выключить страну». Под энергетиками имеются в виду не политиканы, «энергетические начальники», «дельцы от энергетики» и «говорящие головы» в медиа, а те люди, которые в тяжелых метеоусловиях, часто с риском для жизни методично восстанавливали то, что разрушал враг. Конечно, к этому надо прибавить техническую помощь Запада, импорт электроэнергии из Европы и целый ряд других факторов, но без достаточно подготовленных и ответственных кадров низового и среднего уровня, способных в критических ситуациях выводить страну из так называемых блэкаутов, нам всем пришлось бы очень и очень туго.

Украине очень повезло с наличием АЭС, которые до войны производили порядка 60% электроэнергии. Определенные проблемы возникли с потерей Запорожской АЭС – крупнейшей в Украине и Европе, – но даже оставшихся станций хватило, чтобы перекрыть потребности значительной части территории. Россия пыталась наносить удары по высоковольтным 750 кВт трансформаторам, которые как раз принимали электроэнергию, вырабатываемую АЭС, но эту проблему при желании Украина может решать даже сама поскольку располагает соответствующими производствами.

Но главная причина того, что Путину, несмотря на все старания так и не удалось «выключить» Украину, заключается в доставшемся с советских времен энергетическом наследии. Построенные при Союзе ТЭЦ, ТЭС, АЭС, подстанции и прочая инфраструктура выстояли и оказались ремонтопригодными даже в таких тяжелейших условиях, что касается не только энергетики, но это отдельная тема.

Кроме того, важнейшим фактором стала недостаточная интенсивность вражеских ракетных ударов. Иными словами, и здесь Москва не только недооценила ПВО Украины, но и переоценила свои возможности по нанесению ракетно-дроновых ударов. По некоторым оценкам, чтобы лишить Югославию электроэнергии в 1999 году, НАТО за три с половиной месяца интенсивных воздушных ударов сбросило на балканскую страну около 20 тысяч крылатых ракет и управляемых авиабомб. При этом надо учитывать, что контролируемая сейчас территория Украина примерно впятеро больше, а ПВО Украины в разы мощнее и эффективнее.

Поэтому, несмотря на пережитые этой осенью и зимой блэкауты, в целом украинская энергосистема выстояла, а планы Путина по «выключению» Украины провалились. Другое дело, что успокаиваться нельзя, война продолжается, и надо готовиться к дальнейшим тяжелым испытаниям.

На этом фоне крайне опасно звучат призывы на тему «реформаций» в энергетике, ее разукрупнения, чуть ли не разрушения энергосистемы, перехода на местечково-хуторянскую генерацию, что особенно опасно необходимостью в значительных объемах энергии для восстановления промышленность, включая ВПК.

Запад оказался неготовым, пытается наверстать, но не слишком убедительно

Надо отдать должное, что Запад также недооценил возможности Москвы и переоценил свои возможности, силу своего высокоточного оружия, которого оказалось совершенно недостаточно, чтобы «качеством перешибить количество». Запад вообще очень многое недооценил и/или переоценил…

Например, Запад переоценил эффективность своих санкций против Москвы, недооценил огромные ресурсы России и ее способность санкции обходить. И хотя это отдельная тема, но вкратце отметим, что, по прогнозам МВФ, в 2023 году экономический рост в России будет лучше, чем в Великобритании или Германии. Россия свободно торгует с такими экономическими гигантами, как Китай и Индия, а также с такими соседями, как Турция и Иран. Благодаря этим и многим другим странам, помимо сектора передовых технологий, у нее есть доступ ко всем товарам и капиталу, которые она потеряла в результате бойкота Запада, поскольку сейчас существует огромная мировая экономика, на которую Запад не может сильно влиять. Добавим, что в 2022 году экономика России сократилась всего на 2,1%.

Если говорить о такой животрепещущей теме, как поставки Украине западных вооружений, то здесь западные медиа дают целый спектр весьма тревожных сигналов.

Много говорится о том, что Штаты воздерживаются от поставок тактических ракет ATACMS из-за того, что в Вашингтоне боятся эскалации прямого конфликта между НАТО и Россией вплоть до перерастания конфликта в ядерный.

Но недавно издание Politicо опубликовало материал под красноречивым названием «U.S. tells Ukraine it won’t send long-range missiles because it has few to spare», то есть «США говорят Украине, что не будут посылать ракеты большой дальности, потому что у них их мало».

В публикации сообщается, что на недавних встречах в Пентагоне официальные лица США заявили представителям Киева, что у них нет лишних тактических ракетных систем.

«Переброска ATACMS на поле боя в Восточной Европе приведет к сокращению американских запасов и повредит готовности вооруженных сил США», – заявили источники издания Politicо.

Поэтому сейчас изыскиваются другие способы получения Украиной возможности для поражения целей.

Издание отмечает, что Lockheed Martin произвела около 4000 ATACMS в различных конфигурациях за последние два десятилетия. Некоторые из них были проданы союзным странам. Около 600 ракет были израсходованы во время войны в Ираке. Киев планирует запросить одобрение Вашингтона на покупку ATACMS у союзной страны. В список пользователей ракет входят Южная Корея, Польша, Румыния, Греция, Турция, Катар и Бахрейн.

В условиях перерастания российской агрессии в войну на истощение, весьма тревожная для Украины ситуация складывается со знаменитыми снарядами НАТОвского калибра 155 мм, поскольку на Западе уже вовсю звучат стоны и причитания о том, что эти боеприпасы подходят к концу, поскольку, дескать, украинцы стреляют слишком много и неточно… Здесь так и хочется задать язвительный вопрос: готовы ли вояки из стран НАТО вступить в бои где-нибудь в районе Бахмута и показать там мастер-класс по точности стрельбы?

Логичным шагом было бы срочное наращивание производства таких снарядов, но и здесь, как оказалось, все очень непросто.

Недавно в New York Times со ссылкой на военных чиновников появилась информация о том, что Пентагон планирует повысить выпуск снарядов 155 мм с нынешних 14 тысяч до 90 тысяч в месяц в течение 2 лет. Эта информация тем более впечатляет, что, по некоторым оценкам, сейчас украинские войска за день выстреливают до 5 тысяч ракет и снарядов разных калибров, и при этом путинские войска выстреливают в разы больше.

Кроме того, стали известны подробности, позволяющие сделать неутешительные выводы о состоянии и перспективах американской оборонной промышленности.

Министерство обороны США приняло решение финансировать новые предприятия по производству артиллерийских боеприпасов и тратить примерно 1 миллиард долларов в год в течение следующих 15 лет на модернизацию государственных предприятий. Только с августа Конгресс выделил армии на эти цели 1,9 миллиарда долларов.

Производство артиллерийских боеприпасов в США сосредоточено на четырех государственных предприятиях, управляемых частными оборонными подрядчиками. По факту, это одно предприятие, так как один завод производит взрыватели, другой – оболочки снарядов, третий – капсюли и гильзы.

Фактически речь идет о запуске цехов, которые были законсервированы ещё после Корейской и Вьетнамской войн. При этом средний возраст станков там якобы превышает 80 лет, и находятся они в зданиях времен Второй мировой войны, то есть все эти «передовые производства» помнят старину Рузвельта.

Чтобы модернизировать и запустить все это в соответствии с современными требованиями, необходимо много средств и времени. Ситуация осложняется тем, что предприятиями руководят частные подрядчики, заинтересованные в минимизации издержек, а потому все прошлые годы поддерживавшие законсервированные на случай войны цеха в ненадлежащем состоянии и не вкладывавшиеся в их модернизацию.

При этом время, необходимое для наращивания производства снарядов, танков, стволов для артиллерийских орудий и прочего вооружения на российских государственных оборонных предприятиях, оценивается в 3-4 раза меньше даже с учетом воровства и «бардака». Характерно, что российские оборонные заводы, в основной своей массе, располагают оборудованием 1960-80 годов, и находятся в государственной собственности, что существенно ускоряет процессы развёртывания производства до уровня военного времени.

При этом следует учитывать, что наращивание производства снарядов в США будет осуществляться не только для снабжения ими Украины, но, прежде всего, для пополнения и наращивания своих запасов.

Аналогичные данные поступают из Германии. Недавно в Financial Times появилась информация о том, что в случае войны, запасов вооружения у бундесвера хватит на несколько дней, и запасы настолько истощены, что заполнение пробелов будет стоить 20 миллиардов евро.

Правда, на вербальном уровне звучат призывы нарастить производство боеприпасов и их поставки в Украину.

По данным издания Spiegel со ссылкой на источники, Еврокомиссия предлагает в три раза увеличить производство боеприпасов, чтобы обеспечить потребности Украины и свои собственные. В рамках этих планов намечается увеличить поставки амуниции в Украину с компенсацией затрат выплатами из ЕС, произвести совместную закупку 155-мм боеприпасов Европейским оборонным агентством EDA для восполнения пробелов в запасах стран ЕС и долгосрочного снабжения Украины, обеспечить долгосрочное увеличение европейских мощностей по производству боеприпасов.

Брюссель считает, что мирное время в Европе закончилось, и нужно кардинально менять свои подходы к оборонной сфере, а документ с такими предложениями уже передан послам стран ЕС. Осталось два вопроса: как долго будет приниматься решение с учетом извечной «тягомотины» в рамках европейских «консенсусных решений», а также как долго придется ожидать результатов после принятия решения?

В свою очередь, Генсек НАТО Йенс Столтенберг заявил, что государствам-членам альянса пока не удалось обеспечить стабильные поставки артиллерийских боеприпасов в Украину. По его словам, запасы боеприпасов на Западе истощены, а их использование ВСУ значительно выше, чем объемы поставок и производства. Он сказал, что украинский конфликт превращается в логистическую битву и нужно наращивать производство.

Имеют место и достаточно курьезные способы увеличения поставок Украине боеприпасов. Об одном из них идет речь в недавней публикации New York Times под названием «Bulgarian Factories and Secret Task Forces: How the West Hunts for Soviet Arms», то есть «Болгарские заводы и секретные оперативные группы: как Запад охотится за советским оружием».

В публикации говорится о том, что болгарском селении Костенец недалеко от Софии с 1988 года 35 лет стоял завод по производству снарядов советского калибра 122 мм под названием «Терем». Вы будете смеяться, но его за это время не разворовали, и теперь за деньги западных союзников производство запускают для снабжения ВСУ. Этому обстоятельству в селении очень рады, поскольку это рабочие места и налоги в местную казну…

Кроме того, выпуск боеприпасов для ВСУ начат на Вазовском машиностроительном заводе в болгарском городе Сопот в Пловдиевской области.

Хочется спросить: почему подобные производства не запускаются в воюющей Украине! Кстати, из названия публикации видно, что западные специалисты рыскают по странам бывшего Восточного блока в поисках мощностей по производству вооружений и боеприпасов для нужд Украины и ВСУ. Но почему у нас этим никто не «заморачивается? Не говоря уже о том, что это еще и рабочие места, а в стране скрытая и явная безработица.

Далее еще одна, более общая информация о (не)готовности США к реальной затяжной войне высокой интенсивности. Об этом говорится в публикации агентства Bloomberg под названием «Russia’s War on Ukraine, China’s Rise Expose US Military Failings», то есть «Война России против Украины и подъем Китая разоблачают военные неудачи США».

В публикации говорится, ВПК Америки страдает от недостатка конкуренции и нехватки «потенциала роста», необходимых для участия в крупных промышленных войнах. Если в 1980 году подрядчиками Пентагона выступали более 70 аэрокосмических и оборонных компаний, то с начала 2000-х годов их осталось всего пять: это Lockheed Martin, Raytheon Technologies, General Dynamics, Northrop Grumman и Boeing.

По словам собеседников издания, сокращение количества подрядчиков привело к падению уровня креативности и инноваций в отрасли. Превышение планируемых расходов в ВПК стало обычной практикой, а культура министерства обороны США по избежанию рисков – правилом, которым руководствуются в работе крупнейшие оборонные предприятия.

За последние годы в США были свернуты или значительно снижены темпы развития перспективных систем вооружений. Среди них, в частности, программа «будущих боевых систем» (Future Combat Systems), которую минобороны отменило в 2009 году после восьми лет разработки и 20 миллиардов долларов потраченных средств.

«Сворачивание Future Combat Systems означает, что спустя более чем десятилетие армия США до сих пор не разработала замену своей бронетехники времен холодной войны: танка Abrams и БМП Bradley», – резюмируется в публикации.

Кроме того, в США до сих пор не завершена программа создания гиперзвукового оружия, которая началась еще в начале 2000-х годов и с тех пор тормозилась из-за неудачных тестов на ранних этапах. В качестве еще одного примера чрезмерно дорогой и долгой программы развития оружейных технологий упомянут истребитель 5-го поколения F-35. Расходы на эту программу оцениваются в 1,7 триллиона долларов. Несмотря на астрономическую потраченную сумму, самолету до сих пор не хватает программного обеспечения. На доведение системы до уровня полноценной эксплуатации может потребоваться еще 21 год.

Значительным фактором риска для американского ВПК называется хроническая недооценка зависимости оборонной индустрии от инновационных технологий из Китая. Большинство основных подрядчиков не могут даже сказать, как много китайских частей в их системах, от полупроводников для дисплеев до гаек и болтов. При этом в самом Китае темпы закупки вооружений и современных боевых систем в пять-шесть раз быстрее, чем в США. Одной из причин этого упоминается забюрократизированность Пентагона и сложности в процессе бюджетирования, что, помимо прочего, также влияет на инновации.

«У нас есть военно-промышленная база, созданная для достижения сдерживания высочайшего уровня благодаря развернутым нами платформам мирового класса. Но есть и серьезные вопросы к тому, как мы будем поддерживать себя в условиях высокоинтенсивного обычного конфликта продолжительностью более нескольких недель», – резюмирует издание со ссылкой на свои источники.

В Израиле уже делают выводы из нашей войны

Выводы из нашей войны уже делают израильские эксперты.

Краткую информацию об этом в соцсетях дает бывший офицер ЦАХАЛ Игаль Левин, а потому процитируем с некоторыми сокращениями:

«Гершон Ха-Коэн — генерал-майор запаса Армии обороны Израиля написал текст о том, чему нужно учиться у Сил обороны Украины уже прямо сейчас. Я привожу здесь свой перевод в виде тезисов:

Разведка и данные главенствуют. Нужна синергия всех данных — от киберопераций до спутниковых снимков. Если вы решили воевать, то вы должны быть уверенны, что у вас есть превосходство в разведывательных возможностях.

Резервы не просто важны — они критичны: резервы мобилизационного ресурса и количества боеприпасов; большие войны требуют больших мобилизаций всего.

Тыл не защищен. Гражданские уязвимы. В больших войнах будущего они будут под угрозой и этот вопрос нужно решать уже сегодня.

Израиль в своем военном строительстве последние десятилетия делал упор на качество и совсем забыл о количестве и ресурсах. Это пробел, который нужно закрыть.

Войны – это не спецоперации, как заявляют русские. Операция проводится против ограниченных иррегулярных сил, но не против регулярной армии соседнего государства.

Украина выстояла благодаря мобилизации и критической массе. Критическая масса смогла нивелировать все российские сильные стороны на начальном этапе большой войны.

В военных школах Запада считалось, что глубокие наземные маневренные операции — нежелательны, так как это приведет к недопустимым потерям. Но война в Украине показывает, что нет никакой связи — можно нести большие потери и не суметь совершить глубокие наземные маневры.

В будущих войнах будет играть доминирующую роль высокоточное оружие и дроны, но в совокупности с большими массами мобилизованных.

Мы должны признать, что эпоха «мира» и ограниченных войн окончилась. Эта война показала, что наличие ядерного оружия не мешает воевать большими массами людей и пытаться решать политические вопросы грубой силой.

Нельзя ни в коем случае игнорировать фактор мотивации и боевого духа. Порой они могут быть решающими.

Война в Украине снова подтвердила старый тезис о важности территории и стратегической глубины. Военные теоретики, кто отметал эти понятия, как анахронизм — ошиблись.

Когда случится война такого масштаба в Израиле, это будет наистрашнейший вызов. Самое опасное — отсутствие механизмов для окончания таких войн. Чем дольше длятся войны — тем сложнее их закончить».

А вот мнение еще одного израильского эксперта – преподавателя Командно-штабного колледжа Армии обороны Израиля (АОИ), научного сотрудника Иерусалимского института стратегии и безопасности Ягиля Хенкина. Его интервью доступно в израильских медиа на «общепонятном языке», и интересующиеся могут ознакомиться с ним в полном объеме. Но поскольку этот объем значителен, приводим его тезисно в изложении упомянутого Игаля Левина:

«За российско-украинской войной пристально наблюдают профильные профессионалы с Израиля.

В АОИ очень интересуются происходящим в Украине.

Израиль изначально был против российского вторжения, но в последнее время Иерусалим стал все больше занимать более четкую проукраинскую позицию.

Израиль поставляет в Украину “вещи” через третьи страны. При этом в тишине заинтересована, в том числе, и Украина, не только Израиль.

Израиль и Украина сотрудничают в разведывательной сфере.

Башар Асад восстанавливает свою армию в Сирии, поэтому в будущем это тоже реальная угроза Израилю, не только Иран…

Несмотря на царство технологий, «туман войны» так и никуда не исчез. Порой обе стороны банально не знают, что происходит.

Война в Украине напоминает именно Первую мировую, не Вторую мировую. Особенно происходящее под Бахмутом.

Войны начинаются не с точки зрения рациональности, а банально из-за человеческого фактора – «идиотизма”.

Главное изменение в этой войне, это в использовании информации.

Разведке больше не нужно ползать по «серой зоне» с биноклем и вступать в бой с вражеской разведкой. Теперь основа полевой разведки – БПЛА, в том числе гражданские коптеры.

Большую роль теперь играют и гражданские группы, собирающие и анализирующие данные с открытых источников.

Хенкина впечатляет, как сочетается архаика и хай-тек в этой войне. Древние гаубицы и снаряды времен Второй мировой и современные дроны.

Русские штурмуют Бахмут в лоб более полугода из-за военной инерции и страха признать поражение на этом участке.

Все решает не оружие, а военная доктрина и тактика.

Украинцев ждет логистический кошмар, но они согласны на него по принципу «дайте нам танки, а мы уже сами разберемся».

Украинцы создают танковые подразделения не для танковых прорывов, а для реализации комбинированных боевых действий.

Сверхточные боеприпасы не могут заменить обычные боеприпасы.

Это война показывает, что огневая мощь должна быть в сочетании с мобильностью и защищенностью.

Слова Наполеона о том, что бг на стороне больших батальонов, по прежнему не утратили своего значения.

Украинское руководство с самого начала готовилось к затяжному конфликту, для которого потребуется призвать и обучить очень много людей.

Россия опирается не на качество, а на количество. Западу нужно это осмыслить и признать, то, что для русских количество – это и есть качество.

Украинская логистика намного лучше, нежели российская. Логистика это один из наиважнейших фундаментов, для обеспечения победы.

Русским не удалось сконцентрировать свои силы, они пытались наступать в начале 2023 года, но были разбиты. Новых сил для рывка у них нет. Намного более вероятным Хенкин видит грядущее украинское контрнаступление.

Россия не воюет с НАТО. Более того, Альянс не хочет войны с Россией.

Если РФ применит тактическое ядерное оружие, то НАТО ответит конвенциональным ударом огромной мощи.

Герасимов давит пригожинцев. Наемники никогда не могут стать альтернативой регулярной армии.

Успехи пригожинцев локальны, и никак не влияют на всю картину происходящего.

Основную роль в обороне Украины сыграли людские резервы…

Залужный проявил себя как очень талантливый военачальник.

Украинцы яростные, упрямые, умеют шуметь и добиваться своего.

Украинцы понимают современную тактику.

Русские мобилизованные – д*рьм*вые солдаты (это прямая цитата).

Российская подготовка – д*рьм*вая (тоже цитата).

Три главных для Израиля урока войны в Украине:

- помнить, что большая война возможна;

- не отказываться от всеобщей воинской обязанности, возможно, даже увеличить резервистские части.

Отдавать себе отчет, что мы уже не контролируем воздушное пространство полностью».

Напоследок еще раз подчеркнем, что волею судьбы мы стали участниками и свидетелями Большой войны, которая очень многое кардинально изменит в понимании мира вообще и в военных вопросах.

Александр Карпец


 

Читайте также!

 

 

 

 

- Европа - в продложение темы "ИГИЛовских" терактов
- Хроника санкций. Россияне скатываются все глубже в долговую яму
- Россия: страна-бензоколонка останется без топлива?
- Примитивная идея: Зеленский оценил план Трампа
- Есть три степени определенной политической наивности в отношении войны в Украине - Офис Президента Украины
- Европе необходим "Военный Шенген"  
- Угроза терактов в Европе - заявление ИГИЛ
07:14Апрель, 07 2023 4388

ТОП Новости 
неделя
месяц